еп, потому что ее волосы закрыли мне весь обзор. "БМВ" завиляла, словно пьяная, потом мне все же удалось ее выровнять и наконец я резко остановил машину у бровки тротуара.
   - Отпусти меня немедленно! - заорал я.
   Она разжала руки и плюхнулась назад на сиденье. Мгновенно пристегнулась, потупилась, сложила руки на коленях и приняла вид пай-девочки.
   - Ну, знаешь что, милая, так ты действительно до моря не доедешь, - сказал я. - И я тоже.
   - Я больше никогда так не буду. Честное слово. Честное-пречестное, - сказала она тихо и еще тише добавила:
   - Папочка.
   Я хмыкнул. Судя по всему, она была неисправима.
  
  ***
  
   А на выезде из Воронежа дождь внезапно кончился. Как отрезало. Выскочило неунывающее солнце, позолотило березы и поля вдоль дороги.
   - Слушай, отец, а как тебя зовут? - спросила девушка. Она сидела, облокотившись на открытое окошко, свежий ветер трепал ее темно-каштановые волосы. Очки она сняла. Мимо с шелестом проносились встречные машины.
   - А тебя, дочка?
   - Вопросом на вопрос отвечать невежливо. Тем более барышне, - назидательно заметила девушка.
   Я ухмыльнулся и церемонно представился:
   - Меня зовут Игорь Александрович. А фамилия моя Смирнов.
   - Очень приятно. А меня зовут Хиппоза.
   - Как??
   Вместо ответа девушка с выражением начала декламировать:
   - Суббота, фестиваль всех оборванцев-хиппи.
   На Портобелло-роад двухверстные ряды,
   Базар шарманщиков, обманщиков, адвокатов и акробатов, турецкой кожи, индийской лажи, испанской бахромы, и летчиков хромых, и треугольных шляп
   У мистера Тяп-Ляп,
   Томов лохматой прозы
   У мистера Гриппозо,
   Эму и какаду...
   Я вдоль рядов иду.
   Я чемпионка стрипа,
   В носу кусты полипов,
   Под мышкой сучье вымя,
   Свое не помню имя...
   Здесь пахнет Эл-Эс-Ди, смотри, не наследи!
   Она выдохнула воздух. Читала она хорошо.
   Потом она сказала:
   - Только