к куски сочного мяса. Я прихватил с собой верный термос, и мы с Хиппозой запивали шашлыки кофе, по очереди передавая друг другу импровизированный стакан. От кока-колы, которой торговали красавцы, она отказалась, с презрением в голосе заметив, что "это мерзкое пойло употребляют лишь тупые негры и немытые тинейджеры". Конец цитаты. С каждым куском мяса настроение у Хиппозы зримо поднималось. И у меня настроение теперь было отличное. Не знаю, что именно так повлияло: может быть то, что я благополучно приближался к цели своего путешествия, а может возвращение в теплое южное лето из промозглой московской осени. Не знаю. Но весело было и вкусно.
   Я быстро управился с шашлыком. Хиппоза пока осилила чуть больше половины. И не мудрено - она ведь заказала двойную порцию.
   - Родители хоть знают, где ты? - спросил я Хиппозу.
   - А як же. У меня с предками все о'кей. Они у меня либералы, пантеисты и сторонники прав подрастающего поколения. Ноблесс оближ - доктора психологии.
   - А что ж твои либералы тебя без денег отпустили?
   Хиппоза развела перепачканные соусом руки:
   - А сперли денежки. В первопрестольной, на Ленинградском вокзале. Только я приехала - и сразу сперли, - она пригорюнилась. - Обидели хваты-москвичи бедную питерскую студентку.
   - Учишься?
   - Угу, - промычала Хиппоза с набитым ртом. - В универе. А ты где бабки на такие машины зарабатываешь?
   Я помедлил с ответом, делая вид, что чрезвычайно занят процессом наливания кофе в крышку. Вопрос был для меня слегка неожиданнен.
   - В ящике, - наконец ответил я.
   - Ух ты! В секретном-секретном?
   - Не то слово.
   - А что, несмотря на экономический кризис даже сейчас в ящиках круто платят? - не отставала она от меня.
   - Ну, смотря в каких. В моем да.
   Я ступил на весьма опасную дорожку, и надо было поскорее с нее сходить. Но Хиппоза не прекращала допрос:
   - И тебе хватило, чтобы такую тачку отхватить?
   Я кивнул.