- А сколько отдал?
   - Ну... Не очень много.
   - Ладно, ладно, не кипятись. Не хочешь говорить - не говори. Дело твое, - сказала она. - А ящик твой что, прямо в городе-герое Туапсе находится?
   - Да, а что? - насторожился я еще больше.
   - Значит, ты не москвич?
   - Ну, конечно же, нет.
   Хиппоза задумалась только на миг. И тут же внимательно посмотрела на меня:
   - Весьма странно. А разговариваешь совершенно без этого жуткого хохлятско-черноморского говора. На нормальном русском языке, не на суржике.
   Я чуть было не поперхнулся кофе. Девушка оказалась чересчур наблюдательной для своего нежного возраста.
   - Я в Москве родился. И жил там до восемнадцати лет, - наконец кое-как вывернулся я, отдышавшись.
   Она кивнула и снова занялась шашлыком. Видно, мой ответ ее полностью удовлетворил. Но напрасно я надеялся. Она и не собиралась угомониться.
   - Слушай, Ловкач, а ты, небось, у самого моря живешь?
   - У моря.
   - Флэт крутой? Ну, квартира?
   - Да так, - замялся я. - Не жалуюсь.
   - Ну, тогда я у тебя переночую. Не возражаешь?
   Я промолчал. Хиппоза села на траве ровнее и с ухмылкой посмотрела на меня.
   - Да не переживай, ты, Ловкач. Ты совсем-совсем не в моем вкусе, - сказала она.
   - Вот спасибо, успокоила, - я даже слегка обиделся.
   - Может ты боишься, Ловкач, что тебе жена вломит? - сощурилась Хиппоза. - А ты ей прогони телегу, что я типа твоя московская троюродная племянница. По двоюродной сестре, с которой ты десять лет не виделся. Что, мол, я тебе отчаянно помогала тачку купить.
   - Да нет у меня жены, - сказал я правду.
   - Ой, ладно, не гони, - пренебрежительно отмахнулась Хиппоза. - Так вломит, Ловкач, или нет?
   - А ты как думаешь? - усмехнулся я в свою очередь.
   - Я бы тебе вломила по первое число! - серьезно заявила Хиппоза и тут же заулыбалась:
   - Да не грусти ты, Игорь Александрович! Не буду я тебя и твое несчастное