семейство стеснять. Это я так, прикалываюсь. Мне ведь только в море искупаться - и назад.
   - Опять с дальнобойщиками? - не выдержал я.
   - И без них дураков на свете хватает, - весело засмеялась моя пассажирка. - Ну, что ты надулся, Ловкач? На "дурака" обиделся? Напрасно... Да ты только посмотри! Жизнь прекрасна и удивительна!..
   Она размахнулась и в подтверждение своих замечательных слов со всей силы, словно фрисби, запустила в небо свою картонную тарелочку. И заверещала от избытка чувств так, что все обернулись.
   Я проводил взглядом летящую тарелочку. Она, медленно вращаясь, взлетала в небо, прямо к солнцу.
  
  ***
  
   - Ну, благодарствуйте, барин. Я спасена от голодного обморока, - Хиппоза похлопала себя по туго набитому животику. - До ужина надеюсь, дотяну.
   - Да уж постарайся.
   "БМВ" неслась по шоссе к Ростову-на-Дону, плавно вписываясь в повороты.
   - Таперича можно и курнуть, - заявила Хиппоза.
   Я протянул ей пачку "Мальборо". Хиппоза отрицательно покачала головой:
   - Спасибо, у меня свои.
   Я наблюдал за ее действиями. Она вытащила из бокового кармашка рюкзака пластмассовый футляр из-под авторучки. Раскрыла. В футляре лежала непомерно длинная туго набитая беломорина. Та-ак, понятно. Девушка окончательно обнаглела и решила оттянуться в полный рост. Подумала, что взрослый дядя совсем лох? Ох, как она ошибается.
   Тем временем Хиппоза послюнила заклеенный конец папиросы, сунула беломорину в рот. Щелкнула зажигалкой. Я покосился на свою нахальную попутчицу.
   - Еще есть? - спросил я.
   - Последняя, - пробубнила Хиппоза, осторожно прикуривая. Потом она со свистом втянула дым сквозь зубы. Задержала дыхание. Шумно выдохнула.
   - Дай и мне покурить, - попросил я.
   - Ты хоть въезжаешь, Ловкач, что это такое?
   - Не знал бы - не просил.
   - Ты ж все-таки за рулем, - озаботилась Хиппоза. - Не улетишь?
   - Не улечу.
   - На, дунь. Азиатец. Круто-о-й...