что тевтоны делают в своих машинах достаточно мягкую обивку потолка, иначе моя бедная черепушка непременно раскололась бы надвое. Но и так было очень больно.
   - Что там случилось, девушка, вы не знаете? - вежливо спросил мужчина.
   - Не знаю. Извините, я занята, - пробормотала я, потирая ушибленное темечко.
   Мужчина вернулся к своему "лендроверу" и полез в салон. Там уже загорелся свет, и в машине обнаружился еще один молодой мужик, который откручивал голову пластмассовой бутылке с "пепси".
   Я кое-как запихнула листы и паспорт обратно в бумажник и сунула бумажник во внутренний карман ловкачевской навороченной куртки. А права и техпаспорт оставила у себя.
   - Ай да Ловкач! - прошептала я. - Ничего себе, Игорь Александрович!.. Ну, ты у меня доедешь! До первого гаишника, умник!
   Я выключила свет в салоне, схватила в охапку рюкзак, свою куртку и уже совсем было протиснулась в дверь, как за моей спиной послышался знакомый до противности голос:
   - Ты куда это? Чего машину бросаешь?
   Я поспешно выпустила рюкзак из рук и медленно обернулась. Он, ненаглядный мой цербер, был тут как тут. Мрачно уставился на меня, нависая, как скала. Я промямлила первое, что пришло в голову:
   - Я хотела это... ну, это... Ты что, не врубаешься? На минутку выйти... Писать я захотела!
   - Успеется. Садись в машину, - хмуро пробурчал, залезая на свое место, Ловкач-Ловкачев.
   Я послушно села на свое место и захлопнула дверцу. Передвинулась вправо, чтобы видеть его лицо. Он вытащил из бардачка потрепанный атлас автодорог, недолго пошуршал им. Потом завел двигатель.
   - Что там случилось? - негромко спросила я его. Все мое хваленое нахальство при виде этого двухметрового громилы (к тому же почему-то скрывающего свою настоящую фамилию и имя), куда-то резко испарилось. А если бы он меня застукал на воровстве?
   - Бензовоз с автобусом столкнулся...каша, - помедлив, тихо ответил он. Коротко просигналил и вывернул