хорошо заплачу.
   Амбал, держа в толстых пальцах куриную ногу, неторопливо подошел к штакетнику.
   - А откуда ты?
   - Из Москвы.
   - А ты одна или с кем?
   - Одна, одна.
   Амбал уставился на меня маленькими свинячьими глазками. Внимательно оглядел с головы до ног. Облизал сальные губы и ухмыльнулся.
   - Ну, коли одна, у меня местечко найдется. С одной недорого возьму.
   - Сколько?
   - А это от тебя, милашка, зависит. Может и совсем задаром поселю, - пропищал амбал.
   Так. Я уже милашка. Понятно. Я покачалась на носках, откровенно любуясь этим туземным Квазимодо. И с самым серьезным видом поинтересовалась:
   - Слушай, хозяин, а цирк у вас в городе есть?
   - Есть. Хороший цирк, - похлопал глазками амбал. - А зачем тебе?
   - Не мне. Это тебе надо. Обратись туда. Может у них вакансия есть. В аттракционе с дрессированными обезьянами. Тебе там самое место будет.
   - Кому, мне?
   - Ага. Главной гориллой будешь выступать. Бабок нарубишь - море.
   До амбала доходило медленно, я буквально видела, как он со скрежетом двигает всеми своими тремя извилинами. Одновременно он недоуменно шевелил толстыми, похожими на гусениц бровями. Это было жутко уморительное зрелище, и я, естественно, дико захохотала. До амбала наконец дошло. Рожа у него налилась черной злобной кровью, рот приоткрылся, и я тут же, не медля, дунула от него по улице. Мимо меня пролетела и зарылась в пыль полуобглоданная куриная нога.
   - Пришмандовка! Хипесница! - орал мне вслед амбал своим тоненьким фальцетом. - Я щас ноги-то тебе повыдергаю, гадюка! Проститутка московская!
   Московская проститутка замедлила шаг и обернулась. Амбал бесновался, наполовину вывалив толстое брюхо за забор. Он явно рисковал схватить инфаркт миокарда. Я сунула два пальца в рот и оглушительно свистнула:
   - Береги голос, Шаляпин! Пока!
   Я сняла рюкзачок с плеч (чтобы он получше разглядел мою очаровательную попку) и, нахально