дъемные ящики. Дождавшись, когда парень освободится, Ловкач поймал его взгляд и поманил к себе. Парень недоумевающе посмотрел на нас. Но все-таки подошел.
   - Чего звал? - неприветливо спросил он.
   Ловкач незаметно показал ему пятидесятидолларовую купюру:
   - Пятьдесят баксов будут твои, если поможешь достать два билета на ближайший рейс до Москвы. Кассиру за билеты - еще полтинник сверху. Идет?
   Парень раздумывал недолго.
   - Пошли.
   Он повел нас в сторону, к стенке, где было сравнительно меньше народа.
   - Ждите здесь, - сказал парень и исчез за какой-то служебной дверью.
   Ждали мы недолго. Парень выскочил и зашептал:
   - Нормалек, все в порядке. Четвертая касса, вон там. Она закрыта, но ты постучи. Зовут Марина, она в курсе. Скажешь, что от Димы. Деньги отдашь сразу все вместе, только не светись. Давай грины.
   - Ну, смотри, Дима, если что...
   Ловкач протянул ему купюру. Она мгновенно исчезла в немытом кулаке парня.
   - Да ты шо, земляк? Я ж всегда здесь, рядом! - искренне удивился шустряк Дима и растворился в толпе.
   - Побудь пока здесь, с вещами, - сказал Ловкач и быстро пошел к четвертой кассе. Паспорт он взял не мой, а хиппозин - я ему про нее рассказала, пока мы добирались до аэропорта.
   Я подхватила его сумку. Послонялась по залу. Подошла к киоску. Киоск стоял почти у стены, а на стене висел щит. Я задержалась взглядом на щите и слегка напряглась. Заголовок гласил: "Внимание, розыск!". Под заголовком - листки с ксеротипированными фотографиями и текстами. И с одной из фотографий мило улыбалась я. Волосы, правда, были у меня были светлые, длинные, и выглядела я как-то старше. Но это точно была я. Я вгляделась в первые строчки текста.
   "За совершение тяжкого преступления разыскивается Романова Елена Вячеславовна..." Дальше шли год рождения, приметы, как одета, московский адрес, "видевших Романову" и так далее.
   Приплыли. За совершение тяжкого преступления.