ты ко мне пристаешь?
   - А ты решила провести жизнь в подполье?
   - От кого я это слышу?! От знатного передовика труда? От матери-героини? Все ваше поколение одинаковое - говорите одно, а делаете другое. Только и разницы, что одни открыто заколачивают бабки на нефти, а ты гоняешь набитые контрабандным золотом машины на юг! И к тому же хочешь его украсть. Да, да, украсть, не мотай головой. И все вы такие правильные на словах, ну, просто спасу нет! У меня, по крайней мере, все честно. Я хоть не скрываю, что веселюсь за счет предков. Но мы не такие, как вы, понимаешь? Мы - дру-ги-е! И наше будущее будет другим, не таким поганым, как ваше настоящее. Потому что мы его изменим.
   Кажется, он жутко развеселился от моего пламенного спича.
   - Ой-ой-ой, какие мы отчаянные радикалы, - сказал он. - Генерация "Пи"! Которые тут временные, слазь! Это только кажется, что до тебя никто ничего не пытался изменить. Что ты первая до этого додумалась. Я ведь тоже все это проходил... В свое время. И хиппарство, и дурцу мы подкуривали прямо в институте, на лестничных площадках. И сейшены бывали будь здоров. Ну, нынче по-вашему - тусовки.
   - По-нашему, - хмыкнула я. - Сам в бега собираешься удариться, а меня воспитываешь... Песталоцци хренов.
   - Да не воспитываю я тебя. Рассказываю. Все было. А потом, в один прекрасный день этот веселый бунт одиночек кончился. Как-то сам по себе.
   - Почему кончился-то? - спросила я.
   - Ну... Одни поняли, что ни черта не изменишь в этой стране солнечных идиотов и унесли ноги подальше. Это неважно, что теперь она называется Россия, а не Советский Союз. Совок, он и в Африке совок. Другие просто сломались, или спились, третьи ударились в деланье денег. Иных уж нет, а те далече. Короче: все разбрелись и стали просто су-ще-ство-вать. И я, честно говоря, тоже.
   Он раздавил окурок в пепельнице.
   - В общем, это оказался не выход, - добавил он.
   - А где ж выход, Саша?
   Он пожал