тебе было заботиться. До меня.
   Я долго-долго смотрела на фотографии. Теперь я окончательно решила сделать то, что и хотела. Это я по поводу той моей мысли, которую я наконец окончательно и очень активно додумала. Я повернулась к телефону. Взяла трубку и набрала номер.
   Трубку на том конце сняли и донеслось слабое-слабое "алло". Я сказала:
   - Валентина, это я.
   Хиппоза немедленно заорала и сразу стало хорошо слышно:
   - Миц-Миц, ты?! Ты откуда?
   - Из Москвы, я уже вернулась.
   - Живая?!
   - Да живая я, живая. Ничего со мной не случилось. Я тебе потом все расскажу. А сейчас пообещай, что ты для меня кое-что срочно сделаешь.
   - Что? - в ее голосе зазвучало любопытство.
   - Обещай.
   - А вдруг ты меня типа под поезд попросишь броситься? - вполне серьезно спросила Хиппоза.
   - То же мне, Анна Каренина, - фыркнула я. - Ты мне нужна живая. Даже очень. Обещай.
   - Ну, обещаю, обещаю, хрен с тобой, - выпалила Хиппоза. - Говори, Миц-Миц.
   И я быстро рассказала ей, что именно она должна сделать.
  
  ***
  
   Хиппоза не опоздала, прикатила ровно через пятнадцать минут на Пуппи-Хруппином драндулете. И привезла то, что я просила. Мы с ней на скоро переговорили (причем она со всякими колоритными подробностями быстро рассказала, как еще в день моего отъезда в Сочи отвезла мое послание на Лубянку), и я ее выпроводила. Потом мушкой закончила то дело, которое задумала. Все было выполнено по высшему классу - я сама удивилась, как все удачно получилось. Никто ничего бы и не понял, кроме меня. Ну, и может быть, Хиппозы.
   Я принялась укладывать свой рюкзачок.
   Тут в дверь опять позвонили. Ну, конечно! Я увидела на кресле Хиппозин старинный зонтик. Вот ведь Маша-растеряша, вечно все забывает. Звонок звонил, не переставая. Я пошла в прихожую.
   - Да подожди ты, сейчас открою, - заорала я через дверь, возясь с замками.
   Я рванула на себя дверь и остолбенела.
   Передо мной