лся. С заднего сиденья на меня уставились расширенные от страха глаза Лены. Она тыкала в меня пальцем и что-то пыталась сказать.
   - Пригнись! - заорал я.
   Слава Богу, двигатель завелся моментально. Я переключил скорость и ударил по газам. Мотор взревел, заглушая выстрелы, грохочущие, как мне казалось, со всех сторон. Завизжали по асфальту покрышки, и "джип" сумасшедшей лягушкой прыгнул вперед. Левая рука по-прежнему не слушалась, и поэтому все манипуляции с баранкой и рычагом переключения скоростей я совершал одной правой. Не знаю, каким образом все это у меня получалось. "Джип" несся от дома. За моей спиной не утихала пальба. Впереди стремительно вырастали ворота, перед которыми суетился, размахивая автоматом, низенький охранник.
   Пули защелкали по металлу, с сухим треском разлетелось заднее стекло, переднее пошло справа белыми трещинами. Сзади что-то глухо ухнуло и меня упруго толкнул в затылок горячий воздух. Я обернулся. За разбитым стеклом джипа плясало черно-красное пламя, вырывавшееся откуда-то сбоку машины. Нас подожгли. Я отпустил на секунду руль, протянул руку назад, ухватил Лену за рубашку и изо всех сил, одним рывком перебросил через спинку на переднее сиденье. Она шмякнулась вниз и сжалась в комок.
   И тут у меня что-то начало твориться с головой. Перед глазами все поплыло, задрожало, подернулось мутной пеленой. Я сначала подумал, что это от дыма, который постепенно заползал в машину. Но левое плечо вдруг пронзила дикая боль и я почувствовал, как у меня по спине, заползая в джинсы, течет теплое и липкое. А ведь это кровь, с удивлением понял я.
   Охранник метнулся в сторону и ворота накатились на ветровое стекло. "Джип" со страшным треском врезался в центр ворот. Разметав заскрежетавшие створки в стороны, выскочил за ограду. Я не сумел удержать его на дороге. "Джип" пошел юзом по мокрому асфальту и вылетел в поле. Машина по инерции проскакала по кочкам метров двадцать и завалилась носом в неглубокую