отбивать удары. Я посмотрела на ажурные бронзовые стрелки: пять часов дня. Боже мой! Ведь еще не прошло и суток с того момента, как за мной заехали Катерина с Владиком. И столько всего приключилось. А сколько неприятностей еще меня ожидало? К черту! Я отогнала прочь эти мысли и стала слушать Хиппозу.
   Она, оказывается, уже звонила в аэропорт (и когда только успела?) и узнала расписание рейсов на Сочи. Есть пара вечерних, на первый из которых я нормально успеваю, если выехать через пол-часа.
   - Кстати, а деньги у тебя есть? - вдруг спросила она.
   - Да, - ответила я. - Баксов сто двадцать.
   - Это кошкины слезы, а не деньги, - презрительно фыркнула Хиппоза. - А если ты, не дай Бог, сразу не состыкуешься с предками? Если тебе надо будет их подождать? Если они, по приезде из Греции, сразу куда-нибудь умотают на пару деньков?
   - Куда ж это они умотают из гостиницы? - поинтересовалась я. - Разве что на пляж.
   - Ну, на какую-нибудь экскурсию. На озеро Рица, например. Я там в детстве была. С родителями. Супер. Полный рок-н-ролл.
   - Какое озеро Рица? Ты спятила, Валентина? Там же война только что прошла!
   - Какая такая война? - на полном серьезе поинтересовалась Хиппоза. - Кто с кем воюет?
   Вообще-то Хиппоза девушка разумная, но иногда из нее так и лезет чудовищная наивность и дремучесть.
   - Фашисты с нашими, - вздохнула я. - Ладно, проехали.
   Хиппоза не обратила никакого внимания на мою реплику. Резко встала, подошла к столу и начала выдвигать один за другим ящички, ящики и ящичищи своего необъятного творческого полигона. При этом она с видом Плюшкина что-то недовольно бормотала себе под нос.
   - Ага, попались! - наконец радостно воскликнула Хиппоза. - Я знала, знала, что вы где-то здесь, мои маленькие.
   Она вернулась и положила мне на колени четыре мятых купюры по сто долларов каждая.
   - Держи. Вернешься - отдашь.
   Я попыталась было протестовать, но Хиппоза отмахнулась