, которые по возрасту годились ему во внучата.
   До Внуково мы доехали меньше, чем за час, сделав по пути единственную остановку: в одной из касс Аэрофлота я без особых проблем купила билет на коммерческий рейс до Сочи. Предъявила я паспорт Хиппозы. Не без внутренней дрожи, конечно. Но толстая тетка за стеклом кассы окинула меня коротким безразличным взглядом и тут же все оформила.
   Так что первый блин не вышел комом.
  
  ***
  
   Мы с Хиппозой нежно распрощались у здания аэропорта, прямо в машине. Как она ни настаивала, я категорически не разрешила меня провожать до посадки в самолет. Две почти одинаковые девчушки непременно бы бросились в глаза тем, кто мог меня там сторожить. Ни к чему было рисковать.
   Хиппоза напоследок вывалила на меня кучу всяких полезных советов и завела двигатель.
   Я дождалась, пока Хиппоза на своей удивительной машине скроется из виду и, решительно вздохнув, направилась к дверям. Регистрация шла уже минут двадцать, и я решила не тянуть до последнего: мне надо было замешаться в очереди улетающих пассажиров и по возможности не светиться.
   Продравшись сквозь потную толпу, я отыскала на светящемся табло своей рейс, номер стойки регистрации и пошла по залу, напоминающему развороченный муравейник во время лесного пожара. Гомонящая круговерть людей дико меня раздражала: нервы у меня были на пределе, вот я и вертела головой, словно летчик-истребитель, пытаясь увидеть своих преследователей, прежде чем они меня засекут.
   И я их все-таки увидела. Первой.
   Я шмыгнула за угол коммерческой палатки и, сдерживая дыхание, всмотрелась. Да, это были они. Вернее, он.
   Светловолосый Владимир Николаич, экс-гэбешник, а ныне преуспевающий мафиози. Он стоял чуть поодаль, у стойки, за которой регистрировался рейс на Сочи, и внимательно (хотя и незаметно), приглядывался к пассажирам. Возле него индиффирентно маячили еще двое плечистых мордоворотов.
   Меня прошиб холодный пот.
   Господи,