го исчезновения Антон непременно будет меня разыскивать. Уверен на все сто, что именно так и случится. И не стоит впутывать бедную девушку в бандитские разборки. Ребята у Антона недалекие и церемониться с Татьяной не станут, не смотря на то, что она ни сном ни духом не будет знать, куда я так внезапно подевался. Прикатят сюда и недолго думая вытряхнут из девушки душу. А бездыханное тело с роскошными сиськами в Яузу скинут, благо до нашей речки-говнотечки отсюда рукой подать. Нет, Татьяна - не вариант.
   Ладно, что-нибудь придумаю. А не придумаю - ну и черт с ней, с квартирой.
   Я прикрутил краны. Вытерся. Посмотрел в зеркало на свое отражение.
   Я выглядел ровнехонько на паспортный возраст, на свои тридцать шесть. Хороший возраст. Переломный и опасный, если верить всяким гороскопам, врачам и гадалкам. Надеюсь, я его переживу. Это я так себя подбадривал, подкручивал, заводил на работу, потому что на самом деле на душе у меня была жуткая тоска. Не с похмелья, нет. Просто так. Последнее время - одна тоска. Видно, возраст все же дает себя знать. Или просто я устал от своей безалаберной, одинокой и, в общем-то никому не нужной жизни.
   Ох, бедный я, бедный мальчонка!
   Я усмехнулся и смахнул со лба мокрые волосы. Сам себя не пожалеешь - никто не пожалеет. Потер отросшую за ночь щетину. Вынул из шкафчика одеколон. Любимый "Самарканд". Оттуда же выудил и электробритву - "Браун" на батарейках. Но бриться не стал - еще успеется. Приведу себя в порядок позже, в дороге, после того, как заберу машину у Антона. Я сложил бритвенные принадлежности в несессер и с ним в руке, словно Меркурий с пальмовой ветвью, голышом прошел в комнату - мириться.
   Но Татьяны в комнате уже не было. И одежды татьяниной - тоже. Видать, обиделась до смерти гордая дворянская девушка на хама чумазого и ушла. Ну и черт с ней.
   Я запихнул несессер в сумку. Потом залез на тренажер и с четверть часа до изнеможения качался, выбивая из себя остатки