менела?" Всего
  несколько минут назад он затормозил свою "пожарку" - огненно-красный
  спортивный "шевроле" перед домом, где жила Мерида Сантос. Это была улица
  Лос Террос, в мрачном районе восточного Лос-Анжелеса. Мерида почти
  немедленно выбежала из подъезда, где единственная голая лампочка бросала
  неверный свет на скрипучие степени и стены, покрытые слоями надписей,
  сделанных из распылителей-баллончиков. Она быстро скользнула в машину.
   Едва он успел поцеловать Мериду, как сразу почувствовал - что-то
  случилось.
   Глаза у нее были немного печальные, под ними залегли темные круги. Он
  завел двигатель "шевроле", от грохота задрожали стекла в домах на узкой
  захудалой улочке, потом вырулил к бульвару. Мерида, длинные черные волосы
  которой волнами падали на плечи, сидела, отодвинувшись от него и смотрела
  на свои руки, На ней было голубое платье и серебряное распятье на цепочке,
  которое Рико купил на день рождения неделю назад.
   - Эй, - сказал он и наклонился к Мериде, стараясь приподнять ее голову
  одним пальцем за подбородок. - Что такое? Ты плакала? Эта ненормальная
  Перра опять тебя била?
   - Нет, - ответил она, и ее тихий голос слегка дрожал. Она все еще
  казалась больше девочкой, чем женщиной. В шестнадцать лет она была
  худощавой и стройной, как жеребенок. Обычно глаза ее сверкали застенчивой
  веселой невинностью, но сегодня что-то было не так, и Рико не мог
  определить, в чем дело. Если старая ненормальная мать не била ее, то что же
  тогда?