тить драку. Он прижал педаль газа и начал плавно обгонять машины,
  идущие с меньшей скоростью.
   "Сегодня никаких копов, - сказал он себе. - Вот дрянь, сегодня с меня
  всего довольно и без копов!"
   Потом он вспомнил о Мериде, одиноко бредущей по бульвару. Он не мог
  оставить ее в этой массе хищников, ищущих свежего мяса. Он отыскал
  свободный участок, сделал быстрый У-образный разворот и быстро миновал,
  двигаясь в обратном направлении и патруль полиции, и то место, где была
  драка, и то место, где Мерида бросила на тротуар крестик. Те, кто исчез,
  прячась от полиции в темные переулки и двери баров, начали теперь выползать
  наружу, чтобы снова заняться поиском клиентов. Тротуары заполняло голодное
  человечество, и где-то в этой сокрушительной массе затерялась худенькая
  девушка-чикано, беременная. Но что она значит? Рико был напуган. Он сжимал
  в кулаке цепочку с серебряным крестиком и, хотя не считал себя
  по-настоящему религиозным человеком, жалел, что Мерида не оставила крестика
  на всякий случай. "Я найду ее, - подумал он. - Я найду ее, даже если у меня
  уйдет вся ночь на это, Я найду ее!"
   И его "шевроле" все глубже уходил в ночной бульвар, пока не исчез в
  море металла.
  
  
   5.
  
   Солнце быстро клонилось к западу, углубляя тени, которые, словно
  драгоценный осенний холодок, приникли к массивным восточным фасадам
  каменных и стеклянных зданий Лос-Анжелеса.
   По мере постепенного угасания дня и света солнце все более багрово
  отблескивало