т собственные имена, что кто-то зовет их из-за
  опускающейся завесы ночи.
  
  
   6.
  
   Капитан Палатазин стоял у запертых ворот, ведущих на Голливудское
  мемориальное кладбище. Как раз в этот момент Мерида Сантос выпрыгивала из
  красного "шевроле" на бульваре Уайтиер. Рука Палатазина сомкнулась на
  толстом железном стержне решетки, холодный вечерний бриз шелестел жесткими
  листьями пальм у него над головой. Было почти семь часов вечера, и он вдруг
  вспомнил, что по телефону обещал Джо заехать в половине седьмого, чтобы они
  вместе отправились ужинать в "Будапешт". Он решил, что скажет, будто
  неожиданно возникло срочное дело в Управлении, а всю эту историю с
  кладбищем оставит при себе. Потому что он мог и ошибиться. Да, что, если он
  ошибся? Тогда все будут считать его таким же сумасшедшим, каким счел его
  лейтенант Киркланд.
   - Оцепить кладбище? - Киркланд не поверил своим ушам. - Но зачем?
   - Прошу тебя, - сказал по телефону Палатазин. - Этого должно быть
  достаточно.
   - Извини, капитан, - ответил Киркланд. - Но у меня забот и без этого
  будет больше чем достаточно. Субботний вечер в Голливуде - это может
  оказаться весьма трудным дежурством, как тебе хорошо известно. И какое все
  это имеет отношение к вандализму?
   - Это... это очень важно, чтобы ты сделал именно так, как я тебя
  прошу. - Палатазин понимал, что производит впечатление ненормального, что
  голос у него нервный, тонкий, и что лейтенант Киркланд сейчас наверняка
  пересмеивается