о я щ е г о полицейского!
   Лицо сторожа исказилось, дружелюбные глаза смотрели предостерегающе
  враждебно.
   - Давай, друг, топай отсюда! - Он показал на телефон на своем столе в
  доме. - Или я сейчас же позвоню в полицию.
   - Ладно, - сказал Палатазин, - все в порядке. Я ухожу. - Кельсон
  смотрел на него, и фонарик в руке дрожал. - Но не забывайте о том, что я
  вам сказал. Пожалуйста, молитесь, и без остановки.
   - Ага, ага, буду молиться за тебя, ненормальный.
   Кельсон исчез в сторожке и с грохотом захлопнул за собой дверь.
  Палатазин отвернулся, быстро сел в машину и отъехал от кладбища. Он дрожал,
  желудок медленно сводило. "Он сказал, кладбище на Хоуп-Хилл? То же самое
  случилось там на прошлой неделе? О, мой Бог! - взмолился он, стараясь
  подавить растущую волну тошноты. - Пожалуйста, пусть это не случится опять!
  Только не здесь! Не в Лос-Анжелесе!"
   Он надеялся, что дело только в том, что он слегка сошел с ума.
  Напряжение последних недель, дело Таракана и страшные рожи, ухмыляющиеся
  ему сквозь тень, на самом деле не существовали... Что сказал Кельсон?...
  Это просто безумные подростки из какой-то секты. С сотней сект, с тысячей
  таких культов было бы справиться в сто раз легче, чем с той силой, которая,
  как он опасался, похитила эти гробы, выкопав их из могильной земли. Он в
  этот момент спал всего за шесть кварталов от этого места, и, быть может,
  когда проснулся, увидев во сне свою мать, ЭТА СИЛА как раз вершила темное
  дело.