осушил ее, смачно чмокнув в конце губами.
   - Старые деньки - вот это была жизнь! Верно? Сотня "Ангелов" на шоссе,
  мы занимали все это дерьмовое шоссе, и пусть кто-то посмел бы нас обогнать!
  Бог мой! А пиво, брага, и время летело - у-ух! А собрания "Ангелов" во Фриско
  - парень, волосы неделю стояли потом дыбом! Да, дерьмо теперь пошло. - Он
  откупорил новую бутылку и уставился на нее. - Значит, времена меняются,
  так? Все теперь не так, как было. Люди слишком интересуются наличными,
  чтобы представить себе, что это такое - мчаться под девяносто миль во главе
  банды, и сырой ветер бьет тебя в лицо, девяноста миль в час, как один в
  один. А территория? Теперь насчет территории всем наплевать. Ошметки чикано
  и каких-то негров-панков еще дерутся за цементные пятачки в Лос-Анжелесе,
  но никто больше уже не делит землю, как это делали мы.
   Викинг снова приложился в бутылке пива, капли пены сверкали в густых
  волосах его курчавой бороды.
   - Всем наплевать на все. Кроме "Смерть-машины", конечно. Вот тут у нас
  собралась приличная группа крепких братьев. Мы со стариной Дико только что
  вернулись из наезда на Сан-Диего. Нет, если бы ты только был там и видел
  морды этих остолопов, когда наши "Смерть-машины" промчались через лагерь, во
  все стороны полетели корзинки, столики и прочая гадость. Да, это было здо-о
  -орово! Верно, Дико?
   - Точно.
   - Ну, как ты, Кобра? Что расскажешь?
   - Особенно рассказывать нечего, - сказал Кобра. - На некоторое время