Кобра! - Но это был голос уже из другого мира оставшегося снаружи.
   Он стоял в чреве тьмы, в месте, где не было ни потолка, ни пола, ни
  стен. Слышались далекие звуки, словно вода капала на бетонный пол, или кто-
  то быстро пробегал, слабо шлепая по полу ногами в мягкой обуви. Когда Кобра
  двинулся вперед, ботинки застучали о грубый каменный пол, словно мертвые
  кости. Глаза начали уже привыкать к темноте, и он видел окружавшие его
  гладкие стены, переплетение толстых деревянных потолочных балок на высоте,
  наверное, футов двадцать.
   Старая ржавая металлическая люстра косо свисала с потолка, в ней еще
  сохранилась пара электрических лампочек, похожих сейчас на две одинокие
  слезы. Где-то далеко в глубинах замка посверкивало пламя свечи. Кобра
  двинулся на это свет, ведя пальцами вдоль стены. Он был в высоком
  бесконечном - так казалось - длинном коридоре который уходил вдаль, как в
  фокусе с зеркалами в карнавальном балагане. Одна половина сознания Кобры
  тряслась от ужаса, как последняя дворняга, вторая - вопила от пьяной
  радости, и именно эта половина его сознания заставляла ноги Кобры нести его
  все дальше. "Я в пещере ужасов, на ярмарке В Новом Орлеане, - сказал он сам
  себе. - Я пробираюсь сквозь сумасшедший лабиринт. Сейчас я почувствую на
  лице паутину, увижу чучело в маске обезьяны".
   Он достиг манившей его свечи. Она стояла на длинном столе из черного
  полированного дерева. За пределами светового круга ничего не было видно, но
  у Кобры сложилось