ссы. Бог Света
  почитался сотней различных способов. Склонились перед своими алтарями
  буддисты. Город казался затихшим, отдыхающим, планета безмятежно вращалась,
  пронося сквозь упорядоченную вселенную.
   Со своей террасы Митч Гидеон наблюдал за стаей птиц, словно в
  замедленном фильме пересекавшей небо. Он стоял, погруженный в теплый
  всплеск солнечного света, покуривая сигару, вспоминая сон о гробах,
  конвейерной ленте. Этот сон снова приснился ему, и он вскочил в постели так
  неожиданно, что с Эстелл едва не случился сердечный припадок. Сначала сон
  казался забавным, над ним можно было посмеяться. Теперь он приводил в ужас.
  Детали становились все четче и ярче. Вчера он мог уже рассмотреть лица
  некоторых своих товарищей по конвейеру. Они напоминали усмехающихся
  мертвецов, и холодная белизна их мертвой плоти была такой реальной, такой
  близкой, что Гидеону пришлось в ужасе выбираться со дна этого сновидения,
  словно со дна глубокого, заросшего тиной, душащего омута. Сегодня после
  обеда нужно было играть в гольф в "Уисти-кантри клаб", и он надеялся, что
  это поможет ему отвлечься от сна, который превращался в психическую
  проблему.
  
   Энди и Джо Палатазин сидели на своих обычных местах в реформированной
  венгерской церкви на Мелров-авеню - всего в нескольких кварталах от дома.
  Она сжимала его ладонь, чувствуя, что мысли мужа где-то далеко. Он,
  улыбаясь, делал вид, что слушает священника, но мысли его разделялись между
  двумя черными заботами - Тараканом,