тина, не давали ему увидеть лица этих
  людей. Широкая черная конвейерная лента несла крышки к погрузочной
  платформе, где ждали грузовики, рыча моторами. Казалось, что все здесь
  хорошо знали друг друга, но почему-то все молчали. Длинные ряды
  флюоресцентных ламп над головой горели в половину мощности, и люди вокруг
  Гидеона двигались, словно сомнамбулы, подобно теням без лиц. Лента
  конвейера жужжала все громче и громче, наращивая скорость, принося все
  больше и больше гробов, которые нужно было грузить на машины. В руках у
  Гидеона была лопата. Стоявший перед ним рабочий откидывал крышку очередного
  гроба и Гидеон бросал внутрь полную лопату коричневой песчаной земли.
  Следующий рабочий у конвейера делал то же самое, следующий - тоже. В конце
  конвейера крышку закрывали и транспортер-погрузчик спешил установить
  очередной гроб в кузов грузовика. Гидеон увидел, что рубашка у него впереди
  вся грязная.
   Почти у самого уха чей-то голос произнес:
   - Митч!
   Он услышал стук падения на бетон какого-то предмета, и в первую
  секунду подумал, что это его лопата. "Я отстану! Скорее!" - подумал он.
  Потом он почувствовал запах "шанеля". Набросив свитер поверх своего халата
  цвета серебра, который, к сожалению, не совсем скрывал ее живот и
  раздавшиеся бедра, приобретенные за годы гурманского отношения к еде, рядом
  стояла его жена, Эстелл Гидеон. Ее темно-коричневые глаза были слегка
  припухшими после сна, лицо было покрыто бело-зелеными слоями специальных
  кремов,