лежа на спине в кровати, глядя на
  картинки культуристов с лопающимися от обилия мускулов бицепсами, брюшными
  прессами и спинами, которые он вырезал из специальных журналов и наклеивал
  на стену. А в другом конце комнаты шуршали в проволочных загонах тараканы,
  пожирая друг друга и размножаясь. По последним подсчетам их было около
  сотни, самые сильные каннибалы достигали трех дюймов в длину.
   Эту девушку он заманил в машину в конце Закатного бульвара примерно
  тридцать минут назад. Сначала она не хотела садиться, но он помахал
  потертым банкнотом в пятьдесят долларов, который носил именно на такой
  случай, и девочка тут же влезла в машину, словно ей натерли одно место
  чесноком. Она не очень хорошо говорила по-английски и плохо понимала его,
  но для Бенфилда это едва имело значение. В некотором смысле девушку можно
  было назвать симпатичной, кроме того, она была из тех отчаявшихся женщин,
  что еще выходили на панель в такое время. "Тем хуже для нее, - подумал
  Бенфилд. - Сама виновата, что не читает газет". Он отвез ее к пустынному
  паркингу возле одного из супермаркетов, расстегнул на брюках "молнию" и
  когда девушка наклонилась, чтобы сделать то, что он от нее хотел, он ударил
  ее так быстро, чтобы девушка не успела крикнуть или уклониться. Пропитанная
  химикалиями тряпка была извлечена из-под сиденья и плотно прижата к лицу
  девушки. Другой рукой Бенфилд словно тисками сжимал шею девушки со стороны
  затылка. "Было бы так легко, так легко, - подумал он, - я мог