бы только
  чуть-чуть сильнее сжать ладони - чуть-чуть, и посмотрел бы тогда, как
  вылезают из орбит ее глаза, как глаза Бев. Но нет. Ведь Мастер хочет от
  меня совсем не этого, верно?"
   Девушка прекратила сопротивляться через несколько секунд. Он спрятал
  тряпку, усадил девушку так, чтобы она не сползла на пол, и повел машину на
  север, к первым холмам гор Санта Моники, чей высокий гребень делил
  Лос-Анжелес на две части. Он тяжело дышал от радостного возбуждения.
  Девушке удалось поцарапать ему руку, и на коже темнели две красные полоски.
  Он следовал божьему гласу, святой воле своего Мастера и Повелителя, он
  всматривался в темноту за пределами света фар и говорил себе: "Спеши. Нужно
  спешить, он не любит долго ждать". Голос его казался тонким, как у ребенка,
  который не может успокоиться в предвкушении награды за исполненное
  приказание.
   Дорога стала не такой крутой, но продолжала уводить серый
  "фольксваген" все выше и выше. Время от времени Бенфилд краем глаза видел
  отблеск городских огней внизу, где старая ухабистая дорога с потрескавшимся
  бетонным покрытием близко подходила к обрыву. За последние недели он много
  раз проезжал этой дорогой, но все равно приходилось напрягать все внимание
  - дорога была очень коварной. В первый раз, кода он привез сюда симпатичную
  рыжеволосую девушку, которой было не больше шестнадцати, он заблудился и
  ездил кругами, пока Голос Бога не направил его на верную тропу.
   И сейчас Голос снова разговаривал с ним, тихо