езнакомца - сплошь
  безобразные шрамы. Он довольно долго стоял на дороге, потом
  отстегнул от пояса фонарь и очень осторожно осветил заросли на
  обочине. Ничего. Если незнакомец и был где-то поблизости, двигался он
  чрезвычайно тихо, почти бесшумно. Турка окатила холодная волна
  невыразимого ужаса, и он задрожал. Что это за тварь разгуливает здесь
  по дороге? Призрак? Чья-нибудь неуспокоенная душа? Или это злой дух
  ищет малых детей, чтобы вволю напиться их крови?
   Светя фонариком на обочины и на дорогу, Турок подошел
  вплотную к воротам и увидел, что под ними можно проползти на
  животе.
   На верфи Турок некоторое время плутал среди сваленных грудами
  ненужных механизмов, пустых бочек из-под солярки и бензина и
  вытащенных на берег кораблей, пока наконец не увидел док. Он
  остановился у бухты толстого троса - и выключил фонарик: по дощатому
  настилу пристани кто-то шел. Ночной сторож, черт бы его побрал? Шум
  повторился, и Турок вдруг понял: это не шаги, это бриз треплет старую
  вывеску с названием верфи. Ему послышался в отдалении какой-то звон
  и густой рокот волн, разбивавшихся о рифы. Турок, еще не отошедший
  после встречи с темной фигурой на дороге, опять включил фонарик и
  подошел к доку. Слава Богу, Кокран не стал запирать дверь на цепь или
  амбарный замок; она была закрыта и завалена ящиками. Написанный от
  руки плакат предостерегал: "Не входить. Кокран".
   Турок оттащил ящики в сторону. К его