нее, к жене он относился по-прежнему
  нежно и бережно. Вокруг глаз и у губ Майры давно появились забавные
  морщинки, но они говорили о счастливом житье. Кип снова поцеловал
  жену. Он спал очень чутко, любой звук, любое движение могли
  разбудить его - шум волн, разбивающихся о рифы, шелест кокосовых
  пальм, крик ночной птицы. Он подождал еще несколько секунд. Ничего,
  только знакомые привычные звуки. Кип опустил голову на подушку
  рядом с женой и закрыл глаза.
   И опять услышал.
   Откуда-то издалека неслась приглушенная барабанная дробь.
   Кип сел, откинул одеяло и поднялся. Майра пошевелилась и
  медленно оторвала голову от подушки.
   - Все в порядке, малышка, - шепотом сказал Кип. - Спи. А я пойду
  выйду на воздух.
   - Куда это ты собрался? - спросила Майра, протирая глаза. -
  Который час?
   - Самое начало четвертого. Ложись досыпай. Я ненадолго. - Он
  уже влез в штаны и застегивал рубашку. Майра натянула на себя одеяло.
  Кип подошел к окну, выходившему на гавань. Снаружи было темно, хоть
  глаз выколи, лишь в небе мерцали бесчисленные звезды, словно огни в
  рубках тысяч призрачных судов на черной глади океана.
   Потом снова застучали барабаны, глухой рокот эхом разносился
  по джунглям. По спине у Кипа поползли мурашки. "Черт бы все это
  побрал!" - подумал он, влезая в ботинки, и как можно тише вышел из
  дома.
   Он поехал в сторону Фронт-стрит, повернул и повел джип через
  окутанную тьмой деревню на самом