ки кресел, окутавшись
  клубами дыма, и молчали.
   - Так что же случилось вчера ночью? - снова спросил Мур.
   - Когда освободишься, зайди ко мне в контору. Есть разговор, -
  Кип снова оглядел компанию на крыльце и пошел через площадь к
  участку. В конторе Кип задернул шторы и выложил из заднего кармана
  на застеленный промокательной бумагой стол вещи покойного. Он сел в
  кресло, закурил самодельную папиросу и включил лампу. Все предметы
  по очереди подверглись самому тщательному и дотошному изучению;
  дойдя до гнилого лоскутка, Кип почувствовал, как внутри у него что-то
  задрожало и засосало под ложечкой. Он провел пальцем по рельефным
  натекам желтой плесени. Это важно, сказал он себе, но я не знаю почему.
  Это важно, но я пока не могу понять почему. И ощутил, как кирпичная
  стена где-то в потаенных глубинах его "я" задрожала, словно что-то
  пыталось пробиться сквозь нее из тьмы его, Кипа, души.
   В дверь постучали.
   - Открыто, Дэвид, - сказал Кип.
   Вошел Мур, озадаченный уклончивостью друга и
  заинтригованный тем, что услышал от стариков. Увидев разложенные на
  столе Кипа предметы, он подошел и, заметив усталый, напряженный
  взгляд Кипа, спокойно спросил:
   - Что происходит?
   - Сегодня под утро подлодку вскрыли автогеном, - ответил Кип. -
  Один из сварщиков Лэнгстри, псих по кличке Турок.
   - А он не объяснил зачем?
   Кип воззрился на Мура сквозь синий табачный дым и покачал
  головой:
   - Нет. Там же,