лый свет. Вода вокруг лодки была вязкой, маслянистой, изумрудно-
  зеленой, и в ней плавали рыбы, встретившие в этой темной зелени свою
  смерть. Они лениво толкались белым раздутым брюхом в железные бока
  лодки, всякий раз распугивая мух, обследовавших гниющую плоть. По
  спине Мура пробежал холодок: он вдруг наяву услышал грозный грохот
  дизелей лодки. Боже, подумал он, вот это было судно. И представил себе,
  как оно бесшумно скользило по подводным пропастям, точно огромный
  морской хищник.
   - Минутку, - негромко сказал Кип. Луч его фонаря скользнул мимо
  Мура и уперся в доски, наваленные на носовой палубе у люка. Слева от
  боевой рубки лежала бухта троса. Кип не помнил, чтобы утром видел
  доски или трос... впрочем, единственное, что он помнил, это
  вынырнувшее из-под воды мертвое лицо. Он посветил на трос, потом на
  доски. Похоже было, что их свалили здесь второпях, как попало. Фонарь
  Кипа разогнал полумрак в бывшей плотницкой. В последний раз он
  видел эти доски там. Или нет? Он не мог вспомнить. Свет скользнул по
  горе ящиков и ветоши; сверкнули красные глазки, послышался
  испуганный писк.
   - Что там? - спросил Мур.
   Кип мотнул головой.
   - Ничего.
   Он шагнул в темноту, прочь от теплого солнечного света, и
  перебрался по сходням на борт немецкой подлодки. Мур - за ним.
  Наступив на что-то, он отпрянул, светя фонариком: под громадой рубки
  лежала небольшая горка раздробленных мелких костей, голов -