еталлической крышкой и переборкой и потянул. Заскрежетало железо,
  но, вопреки ожиданиям Кипа, люк открылся относительно легко. Утирая
  пот со лба, констебль направил свет в открывшийся проем.
   - Дэвид, - севшим вдруг голосом сказал Кип, не трогаясь с места.
  Он подумал, что Мур его не слышит, и позвал громче.
   - Что тут? - Мур стоял рядом с ним, следил за ползущим по
  настилу лучом.
   Они заглядывали в самое сердце лодки - в штурманскую рубку.
  Под потолком густо переплетались какие-то трубы, шланги, маховики.
  Множество рычагов и ручек неизвестного назначения, датчиков,
  циферблатов. В луче фонаря блеснуло стекло. Посреди рубки,
  окруженный механизмами и приборами с замершими стрелками, стоял
  штурманский стол. Оборудованием было забито все до последнего
  дюйма. Оно гроздьями свисало с потолка, теснилось в углах -
  бесчисленные ряды переключателей, рычагов, маховиков, мертвых
  циферблатов.
   Но, кроме оборудования, здесь было кое-что еще.
   Трупы.
   По-прежнему на своих постах, послушные давно мертвому
  командиру, - только форма истрепалась в лохмотья: мертвый экипаж
  мертвой лодки.
   Мумии.
   Один, с лицом, полуприкрытым белой вуалью плесени, скрестил
  перед собой на столе коричневые иссохшие руки; сзади из мрака на свет
  уставилась ухмыляющаяся безглазая маска - изуродованный череп,
  костяные проплешины. Здесь - коричневые пустые глазницы, там - дыра
  вместо сгнившего носа. С пола, на дюйм залитого