ытаясь по выражению
  лиц угадать, что у кого на руках. Игра шла уже больше часа, он успел
  оставить своих партнеров почти без гроша и теперь чувствовал себя
  вольготно, внутри ощущалось приятное тепло. Он напился нарочно,
  нарочно то и дело прикладывался к бутылке - ему хотелось забыть то,
  чего он наслушался об отчаянном смельчаке Турке. В одну из пятниц он
  играл с Турком в этом самом баре, и мысль о том, ~как~ погиб парень,
  выбивала его из колеи. Беспричинная, бессмысленная смерть. Сейчас
  Турок, холодный и мертвый, лежал на мраморном столе в морге
  кокинской больницы. Он вновь потянулся к бутылке и жадно отхлебнул
  из нее. ~Черт подери, там мог бы лежать кто угодно~, подумал он.
  ~Хреново получилось, черт подери!~ Он поднес бутылку к губам и
  сделал еще один большой глоток; ему вдруг показалось, что ему не так
  уж тепло.
   - Охренеть можно, - Джеймс Дэвис, сидевший напротив него,
  шлепнул на стол карту. - Я слыхал, когда парнишку нашли, голова у него
  чуть не напрочь была оторвана. Господи Иисусе, не хотел бы я быть на
  ихнем месте. Нипочем не хотел бы.
   Смитсон помотал головой:
   - Не, приятель. Голова-то была на месте, а вот спину парню
  переломило ровнехонько пополам. Видать, кто-то его от души обнимал.
   - Ему башку пробили, - сообщил Янгблад, поднимая глаза от своих
  карт. - Одна медсестричка мне сказала. Парень ошивался возле этой
  клятой лодки, ну и нарвался. Я б ни за какие коврижки близко