рявкнул: - А НУ!
   Жена попятилась, боязливо поглядывая на стену джунглей у него
  за спиной, и бегом кинулась к дому.
   Гудлоу обошел загон и увидел прореху в сетке. Перешагнув через
  обломки досок, он опустился на колени рядом с тушами и осмотрел
  раны. У обеих свиней было разорвано горло, порваны сосуды,
  перекушены шейные позвонки. Под ногами были раскиданы большие
  куски мяса и клочья щетины. Животные в загоне еще волновались, они
  испуганно сбились в угол, как будто загипнотизированные светом
  фонаря. Гудлоу выпрямился, переступая через стынущие лужи, подошел
  к сетке и вгляделся в кусты подлеска. Неведомые твари нападали и
  убивали как звери, но в тусклом свете фонаря они показались ему
  похожими на людей. Старых и... да - больных. Чем-то вроде проказы: на
  лицах недоставало кусков плоти, на выставленной вперед руке было
  всего два пальца, голову разъедали какие-то желтые болячки. Он
  задрожал, неподвижным взглядом уставясь в темноту.
   Покинув загон, Гудлоу заторопился к дому, зная: эти твари, кем
  бы они ни были - людьми, зверями или кошмарной помесью первых со
  вторыми - могут вернуться, а значит, непременно нужно зарядить ружье,
  которое лежит у него под кроватью.
  
  
  
  12
  
   Корабельный колокол над входом в "Бакалею для всех" пробил
  шесть. Над островом разгоралось утро, и Площадь постепенно
  заполнялась народом. Мелькали самые диковинные наряды, самые
  буйные расцветки, радуга первозданно