чем дело, - очень уж много было вокруг народа - поэтому он высмотрел
  свободный пятачок возле шалаша, где хранилась рыба, и отправился
  туда. Люди расступились, и Мур увидел приближающегося Бонифация -
  неспешная походка, неизменная трость, черный костюм. Солнце
  вспыхнуло в стеклянном глазу у него на шее. Бонифаций смотрел прямо
  перед собой, ни на кого не обращая внимания, и шел как будто бы
  прямиком к Муру. Наконец самые дальние ряды толпы затихли в
  предвкушении. Барабаны смолкли.
   Не замедляя шаг, Бонифаций едва заметно прищурился, глядя
  Муру в лицо. Он остановился всего в нескольких футах от белого, и Мур
  увидел налитые кровью глаза священника, словно Бонифаций то ли пил,
  то ли курил травку. За стеклами очков они казались воспаленными
  ямами на угольно-черном лице. Бонифаций тяжело оперся на трость,
  сжимая обеими руками набалдашник, и молча оглядел Мура, а с ним -
  вся Площадь. Мур услышал, как где-то поодаль женский голос шикает
  на ребятишек.
   - Вы были внутри, - спокойно сказал Бонифаций.
   - Верно, - ответил Мур, встречая его пристальный взгляд.
   - Вы безумец или глупец? Почему вы не послушали меня? Да
  поможет тебе Господь! Ах, 0ui, конечно же - вы видите в ней лишь
  память об исторических событиях, возможно, курьез. А стали бы вы вот
  так же заглядывать в пасть змее? Теперь эта лодка вскрыта и стоит в
  хрупких деревянных стенах. И что же, скажите, вы нашли в ней?
   - Ничего. Вообще