инули остров
  как можно скорее! - По Площади прокатилась волна тревожного шепота.
   Бонифаций вскинул руку.
   - Подождите! Дослушайте до конца! Те, кто не может сделать то, о
  чем я прошу, сделайте вот что: забейте досками окна своих домов,
  заприте ставни и двери! Если у вас есть оружие, держите его под рукой! -
  Толпа слушала все тревожнее, кое-кто нервно заерзал, но никто не
  посмел ни уйти, ни опустить глаза. - Не выходите ночью на улицы, -
  продолжал Бонифаций. - Присматривайте за женами и детьми, не
  позволяйте им забредать на лесные тропинки...
   Ему ответил хор гневных испуганных голосов. Несколько человек
  выступили вперед, словно бросая Бонифацию вызов. Какая-то женщина
  упала на колени и что-то горячечно забормотала, стиснув перед собой
  руки как для молитвы.
   - СЛУШАЙТЕ МЕНЯ, ГЛУПЦЫ! - закричал Бонифаций. От
  напряжения на шее у него вздулись вены. Всякий шум тотчас
  прекратился; те, что хотели поспорить с Бонифацием, замерли на месте,
  сердито блестя глазами. Его преподобие негромко продолжал: - Если
  вам дорога жизнь, держитесь подальше от верфи...
   От этих слов у них перехватило дыхание. Над толпой повеял
  слабый ветерок с моря, улетел в глубь острова; где-то в задних рядах
  упал железный горшок. Мимо Мура прошел пожилой мужчина, он
  поднял с земли ведро, со страхом поглядел на белого человека и исчез в
  толпе. Через несколько мгновений островитяне принялись молча
  сворачивать торговлю.