овлю. Музыканты унесли железные барабаны,
  женщины похватали отпрысков за руки и потащили с площади, не
  обращая внимания на протестующие крики и плач. Площадь быстро
  пустела.
   - Вы что, с ума сошли? - Мур подошел к Бонифацию. - Именно
  этого и не хотел констебль! Из-за вас теперь начнется паника, черт бы
  вас побрал!
   - Я сказал им правду, - ответил Бонифаций. - Кип обманывает
  себя. На ~моих~ руках крови не будет!
   Мур подавил острое желание схватить хрупкого старика и трясти
  его до тех пор, пока он не расколется и его мрачные тайны не
  высыплются на песок.
   - Объясните, как вас понимать, - сказал он немного погодя.
   - Это может спасти им жизнь. Вам тоже.
   - А просто объяснить вы не можете? - Мур был в ярости. Вуду
  Бонифация подчинило себе островитян. Кип ничего не мог с этим
  поделать.
   Зная, что теперь бессмысленно взывать к здравому смыслу
  напуганных Бонифацием кокинцев, Мур стал смотреть, как последние
  торговцы уносят с площади свой товар. Один фермер волок
  упирающихся свиней, жена и дети помогали ему, охаживая непослушную
  скотину палками по заду. Другой нагибался, собирал с земли вязанки
  сахарного тростника и охапками бросал в тачку.
   - Запомните, - сказал Бонифаций, глядя в глаза Муру. - Держитесь
  подальше от этой лодки.
   - Бога ради, что все это значит? - снова спросил Мур, однако его
  преподобие, не проронив больше ни слова, пошел прочь той же дорогой,
  которой пришел, - через