з быстро пустеющую Площадь в сторону
  песчаной ленты Фронт-стрит.
   - ДА ЧТО ЖЕ ЭТО? - в сердцах крикнул Мур, но Бонифаций не
  остановился и вскоре исчез среди дощатых домов.
   Теперь Мур понял, кто здесь хозяин; он видел в толпе и мэра
  Рейнарда, и еще дюжину своих знакомых, неподвижно застывших под
  пронзительным взглядом Бонифация. Никто из них не шелохнулся,
  никто не издал ни звука, зато голос священника свободно летел над
  площадью, упрашивая, приказывая, умоляя. И никто из его паствы не
  осмелился ослушаться.
   Через несколько секунд Мур остался на Площади один - только
  пара тощих собак бродила в поисках объедков. Муру почудилось, что
  сквозь их злобное глухое ворчание он расслышал какой-то очень далекий
  и неопределенный звук. Едва слышное жужжание, как будто у него над
  головой кружила муха; жужжание постепенно превратилось в стрекот
  сверчка, а затем в гудение пчелы. Мур запрокинул голову и, загораживая
  глаза от солнца, обшарил взглядом небо. И нашел источник звука -
  огромная крылатая тень, вздымая песчаные вихри, прошла над самыми
  крышами деревни.
  
  
   Стивен Кип ехал по узкой, изрытой козьими копытами тропе через
  темно-зеленые, почти черные джунгли; под шипованными шинами
  оказывались то камни, то останки вырванных с корнем деревьев, джип
  подпрыгивал и дребезжал. На перекрестке Кип затормозил, чтобы
  сообразить, куда ехать дальше: в этой части Кокины он бывал всего
  дважды. В один из