глая кожа. Красивая женщина с
  длинными черными волосами несла на голове корзину; завидев Кипа,
  она остановилась как вкопанная, потом опомнилась и удалилась в
  сторону одной из хижин. За его шествием по деревне украдкой следили
  из окон, из-за дверей-ширм. Он чувствовал враждебность карибвильцев.
  Они так и не признали его лицом, облеченным властью, представителем
  закона на острове, и вообще не любили тех, кто своим происхождением
  был связан с англичанами.
   Когда Кип приблизился к магазину, толпа расступилась и
  рассеялась так быстро, что он не успел с ними заговорить. Он стоял у
  порога и осматривал деревню. Единственная дорога спускалась с холма к
  полукружью песчаного берега. У верфи в Карибской бухте стояли на
  приколе несколько старых ржавых баркасов, Кип даже разглядел на
  палубах людей. Еще дальше на пляже стояла бетонная громада
  недостроенного отеля: стальной каркас и голые стены. Когда-то
  англичане решили построить здесь гостиницу с видом на море,
  эспланадой вдоль берега и пристанью для яхт, но проект провалился, и
  теперь остов этого сооружения высился здесь безмолвным стражем
  остановленного прогресса: джунгли вернулись и заключили его в свои
  зеленые объятия, а ящерицы и пауки провозгласили укрытием от зноя.
   - Что вам нужно? - спросил кто-то, немилосердно коверкая слова и
  мешая английский с испанским.
   Кип оглянулся. За дверью-ширмой стоял подбоченясь грузный
  мужчина в футболке.