нь короткую стрижку искупали темные,
  блестящие, чрезвычайно пышные баки. Горящие угольки глаз под
  густыми черными бровями разглядывали констебля с любопытством и
  недоверием.
   - Я хочу видеть вождя, - сказал Кип.
   Индеец помолчал и смерил его взглядом.
   - Зачем?
   - По долгу службы.
   - Да? Что ж, тогда можете переговорить со мной: я деверь Чейна.
   Кип отрицательно покачал головой:
   - Так не пойдет. Чейн здесь или нет?
   - Нет, - ответил мужчина. - Он ушел утром в море на своей лодке.
   Кип не поверил. В стороне он увидел еще двоих индейцев, крепких
  и плечистых. Привалясь к разрушенной кирпичной стене, они
  наблюдали за ним. Один делал вид, что чистит ногти ножом.
   - Мне нужен Чейн, - сказал он, пристально глядя на них. - В
  Кокине случилась беда. Погиб человек, и я хочу знать...
   - Мы слышали про это, - перебил Чейнов деверь. - Про все. Так вы,
  значит, прикатили сюда выпытывать как да что - не наша ли это работа
  ненароком? Уходите, констебль. Вас здесь не больно-то жалуют.
   - Спасибо за помощь, - язвительно поблагодарил Кип, краем глаза
  следя за парочкой у стены. - Я знаю, где живет Чейн. Я сам его найду. -
  Он пошел прочь. Мужчина крикнул ему вслед: "Поаккуратней,
  констебль! Тут вам не какая-нибудь сраная розовенькая Кокина!"
  Послышался смех, кто-то выругался и сплюнул, но Кип не обратил на
  это внимания. У дверей дома в конце ряда ветхих лачуг он постучал.
  Подождал и постучал снова. Дверь