, осторожно выглянуло
  хорошенькое, гладкое женское личико.
   - Я ищу его, - сказал Кип.
   Женщина мотнула головой и прибавила несколько слов на
  быстром местном диалекте.
   - Нету, - сказала она. - Ушел. - И махнула в сторону океана.
   - Когда он возвращается?
   Женщина непонимающе пожала плечами. В сумраке дома
  заплакал младенец, старческий голос окликнул молодую мать, она
  оглянулась, кивнула и захлопнула дверь перед носом у констебля.
   "Черт!" - сердито подумал он. Говорить с ним стал бы один лишь
  Чейн, но разыскать его было невероятно трудно; остальные жители
  Карибвиля, завидев констебля, только плевались. Кип спустился с
  крыльца и, возвращаясь к джипу, еще раз прошел мимо магазина,
  старательно не замечая ни пристальных взглядов, ни летящей ему вслед
  ругани. В глубине души он понимал, что карибы не имеют ничего
  общего с убийством Турка. Кип изо всех сил убеждал себя, что разгадку
  можно найти, что здесь применимы законы логики, но чем больше он
  размышлял над этим, тем дальше, казалось, ускользал от него ответ,
  неумолимо уводя по тесному темному коридору к задраенному
  железному люку.
   "ТЕБЕ ПОМЕРЕЩИЛОСЬ!" - сказал он себе в тысячный раз,
  стараясь придать словам убедительность. Ничего этого на самом деле не
  было и не могло быть! Конечно, он обязан расследовать дело, он
  отвечает и за жителей Кокины, и за карибвильцев, пусть даже для них
  высшая и единственная власть - вождь.
   Добравшись