го человека чувствовалась энергия.
  Глаза были странные - очень голубые, теплые и в то же время далекие, в
  них светились любопытство и сила, но в самой глубине проступало что-
  то угрюмое, тревожащее. Потом оно исчезло, растаяло мимолетнейшей
  из теней.
   - А вы? - наконец спросила она. - Что вы здесь делаете?
   - Я хозяин "Индиго инн". Гостиницы на вершине холма.
   - А, да. Я видела его с воздуха, - она вздернула подбородок и
  выдохнула дым. - Вряд ли у вас много постояльцев.
   - В сезон ураганов - нет. Но при хорошем ветре на море у нас,
  бывает, останавливаются яхтсмены. Мне здешняя жизнь нравится.
  Неплохое времяпрепровождение.
   - Меня интересует подводная лодка, - спокойно сказала Яна, когда
  принесли кофе. - Где она сейчас?
   - Заперта в старом доке на верфи, чертовка. Все ее двести футов.
   - Двести двадцать, - поправила Яна. - Ширина двадцать футов,
  водоизмещение приблизительно семьсот шестьдесят девять тонн, и, если
  лодка немецкая, то, скорей всего, это судно типа VII-С, если вам это о
  чем-нибудь говорит.
   - Абсолютно ни о чем, - сознался Мур.
   - Основная модель нацистского подводного флота. Во время
  войны они дюжинами орудовали и на Карибах, и в Северной Атлантике.
  Я несколько раз спускалась под воду и осматривала останки таких лодок
  у самых берегов Ямайки, но, конечно, осматривать там было
  практически нечего. А ваша всплыла сама, без посторонней помощи... и
  в почти идеальном состоянии