и - этого-то и не может понять Фонд, мистер
  Мур. Вы сами ныряльщик - скажите, как это могло быть?
   - Ну хорошо, - проговорил он. - Прежде всего, мне кажется, вы
  должны знать, что именно я первый нашел лодку. Она была похоронена
  в песке на глубине ста пятидесяти футов. Взрыв глубинной бомбы
  освободил ее. Мы с констеблем побывали на ней. Да, она настоящая.
  Корпус еще довольно крепкий, все оборудование на месте, и... - Он
  умолк. Трупы? Рассказать ей о том, что ему померещилось в этой сырой
  гробнице? Нет. - Она еще может плавать, - закончил он. - А у меня есть
  теория.
   - Отлично. Я вас слушаю.
   - Эта лодка сидела в песке по самый перископ. Я думаю, выступ
  шельфа над ней обломился, ее засыпало, и она пролежала там до тех пор,
  пока последний ураган не всколыхнул море и не смел с нее часть песка.
  Если она была завалена целиком, обычные морские организмы не могли
  прикрепиться к металлу. Песок сыграл роль естественной защиты от
  коррозии.
   - Но такая страшная тяжесть непременно смяла бы обшивку, -
  напомнила Яна.
   - Я не сказал, что на корпусе нет ни царапины. Какое давление
  способны выдерживать такие лодки?
   - Судостроительные заводы давали гарантию безопасного
  погружения на триста с небольшим футов, - Яна отпила кофе. -
  Отдельным лодкам удавалось даже уходить под воду на шестьсот футов
  и возвращаться лишь с незначительными повреждениями обшивки.
  Некоторые спускались даже глубже - правда,