с ним в гостиной их родового
  дома; льдистые глаза старика всматривались в Мура сквозь синий дым
  кубинской сигары. Мур не смотрел на отца, вместо этого он
  сосредоточенно изучал огонь, пылавший в огромном мраморном
  камине.
   - Если у тебя снова неприятности с полицией, Дэвид, - наконец
  скрипуче объявил отец, - я не намерен тебе помогать. Я хочу, чтобы ты
  уяснил это здесь и сейчас. С меня довольно кабацких драк и
  уничтожения общественной собственности.
   Молодой человек хранил молчание. В камине ярко вспыхнуло
  полено.
   - Ну? Тебе нечего мне сказать?
   Мур медленно повернул голову; два ледяных взгляда встретились.
   - В последний раз я не просил тебя помогать, - спокойно напомнил
  он.
   - Черт побери, иначе было нельзя! - Старик взмахнул сигарой,
  просыпав пепел на восточный ковер. - Или, по-твоему, я должен был
  оставить тебя ночевать в камере, чтобы утром какой-нибудь проклятый
  репортеришка нашел тебя там, опухшего от пьянства, и накропал
  историю о том, как сынок Хортона Мура упился, начал буянить и
  перебил все до единого светофоры в восьми кварталах города? Боже
  правый! Именно это, конечно же, и мечтают увидеть мои вкладчики!
   - Да пошли твои вкладчики знаешь куда, - неслышно для отца
  прошептал Мур.
   - Ты и сейчас сидел бы за решеткой, если бы не мои связи в
  городском совете! - сверкая глазами, продолжал старик. - Господи,
  мальчик, к чему ты катишься? Заруби себе на носу, в роду Муров не