- Нет, - сказал он. - Не могу.
   - Понимаю, - кивнул отец; он вынул сигару изо рта и холодно,
  саркастически улыбнулся. - Не можешь или не хочешь?
   - И то и другое.
   - Тогда, если ты не возьмешь себя в руки, как подобает мужчине, -
  Мур-старший едва заметно подался вперед, - ты мне не сын. Я ошибался
  в тебе. Теперь я это вижу.
   - Возможно. - Дэвид Мур поднялся; разговор подходил к концу, и,
  как обычно, последние реплики напоминали утратившие силу удары
  усталых гладиаторов. - Я скажу тебе, что я буду делать. Я давно
  раздумывал над этим. Я буду путешествовать, где - неважно. Я буду
  переезжать с места на место, пока не увижу все, что хочу увидеть, и,
  может быть, пока не найду место, где мог бы снова осесть. Здесь мне
  больше нечего делать.
   - Ну разумеется. Ты собираешься бежать. От меня. От себя. Что ж,
  валяй, беги! Мне плевать! Куда же ты удерешь? Чего ты ищешь - еще
  одну такую же девицу?.. - Он вдруг умолк, подавившись последним
  словом: сын обернулся к нему, и накал его ярости заставил старика
  отшатнуться. Мур-старший закрыл рот, но постарался, чтобы Дэвид
  этого не заметил - ему не хотелось, чтобы сын думал, будто он испугался.
   Мур справился с собой и сказал:
   - Когда я был маленьким и ничего не понимал, - сказал он, - ты
  любил рассказывать мне, как мы с тобой похожи. Теперь я мужчина и
  вижу, какие мы разные.
   - Тогда валяй, - сказал старик. - ~Беги~.
   Мур еще раз заглянул отцу в лицо