Яна. - Их
  было, в общем, немного: Прин, Шепке, Кречмер - и Коррин, который,
  судя по документам, один потопил столько же судов, сколько все
  остальные вместе взятые. Война закончилась, и все получили по заслугам
  - кто погиб, кто пошел в лагеря. Коррин же бесследно исчез, и эта
  загадка много лет не давала покоя военным историкам.
   Несколько месяцев назад группа спортсменов-ныряльщиков
  обнаружила у берегов Ямайки затопленную немецкую подводную лодку
  в весьма плачевном состоянии. Мы проверили данные, и оказалось, что
  она еще не идентифицирована, а поскольку последний известный отряд,
  к которому была приписана лодка Коррина, дислоцировался в
  Карибском море, мы, естественно, решили, что это она. Но ваша находка
  - пресс-папье - все меняет, и теперь тем более важно сохранить лодку! На
  ее борту могут быть дневники, вахтенный журнал Коррина, да мало ли
  что еще! Это же настоящий клад и для Фонда, и для военных историков!
   Мур хмыкнул:
   - Такая важная птица?
   - Очень, - ответила Яна. - Коррин почти в одиночку блокировал
  северо-восточное побережье Соединенных Штатов; как-то раз он даже
  сумел пробраться внутрь конвоя, потопить три танкера и благополучно
  ускользнуть. За эту операцию Берлин представил его к Рыцарскому
  кресту, но награда так и не была вручена: Коррин на родину не вернулся.
  В самом начале 1942 года ареной его деятельности были Карибы; он
  одним из первых стал патрулировать карибские