ной
  прохладнее обычного. Враг добрался до нас, вдруг подумал он, одолел
  преграду времени и смерти и не успокоится, покуда не уничтожит нас.
  Немецкая подводная лодка пожирала его, заполоняла сны, отравляла
  самый воздух, которым он дышал. Что за люди, подумал Кип, создали
  подобную машину смерти? Кто клепал корпус, кто обшивал его
  стальными пластинами, кто тянул под палубами целые мили тросов и
  кабелей? Кто начинял торпеды взрывчаткой, размещал оборудование в
  недоброй памяти штурманской рубке и вгонял на место
  водонепроницаемые переборки? Эта лодка до последнего дюйма
  задумывалась и воплощалась ради одной цели - разрушать. Живая, она
  резала носом подвижную толщу воды, дабы выполнить свое
  предназначение, мертвая - раскаленным клеймом впечаталась в сознание
  Кипа. "Враг настиг нас, - думал Кип, - и спасения нет".
   Он быстро съел завтрак, вполуха слушая Майру; та знала, что муж
  частенько решает свои проблемы, уйдя в себя и не реагируя на
  окружающее до тех пор, покуда не сыщется разгадка. Кип помог ей
  убрать со стола, поцеловал ее и еще не проснувшуюся дочку и
  отправился к своим повседневным утренним обязанностям.
   Он ломал голову над тем, как отвязаться от этой Торнтонши. Ей
  никогда не понять, что им движет; ей не увидеть того, что увидел он, и не
  почувствовать того, что он почувствовал, а значит, и говорить с ней без
  толку. Он поступит так, как считает правильным, - ведь он представляет