уда должны
  были спустить сходни. На нем был некогда белый, но пожелтевший от
  старости костюм, в руке - потертый коричневый чемодан. Шел он
  медленно, переступая через лини и тросы, и время от времени морщился
  - давала о себе знать нога. Должно быть, из-за жары и влажности,
  подумал он, пожалуй, будет дождь. Всегда можно предсказать погоду по
  болям в раздробленной кости.
   Ожидая, пока укрепят сходни, он снова прищурился - свет
  причинял ему почти физическую боль. Когда он сошел по сходням на
  пристань, кто-то из матросов пробормотал ему в спину: "Скатертью
  дорожка..."
   Слегка прихрамывая, иностранец сделал по пристани несколько
  шагов, остановился, внимательно посмотрел на видневшуюся вдали
  деревню и спросил у малыша, тащившего мимо корзину с бананами:
   - Будь добр, здесь быть отель?
   Мальчуган вскинул глаза на чужака, повернулся и ткнул пальцем в
  синий дом на холме.
   - "Индиго инн", - пояснил он и заторопился прочь.
   - ~Danke~ <* Спасибо, нем. Прим. ред.>, - отозвался незнакомец.
  Он подхватил чемодан и пошел с пристани.
   В "Лэндфолле" в музыкальный автомат со звоном посыпались
  монеты, и глухо заухала музыка - высокие частоты давно накрылись, и
  теперь из динамиков несся лишь голос бас-гитары и буханье барабанов.
  Бармен, злой оттого, что рассчитывал на спокойный день, цедил в
  кружки пиво и разливал ром - компания моряков с сухогруза нагрянула в
  "Лэндфолл" утолить жажду.
   В глубине бара