глаза, такие холодные, что по спинам моряков
  пробежала ледяная дрожь, - это и есть мой новый экипаж. Каждая новая
  команда все моложе, Герт... впрочем, они стареют быстро. - Помощник
  коротко улыбнулся тонкими губами, и командир вновь сосредоточил
  внимание на моряках.
   - Да, - повторил он, - одни из вас, возможно, вернутся из похода
  стариками. Другие не вернутся вовсе. Кто-то станет героем. Но трусов
  среди вас не будет, не сомневайтесь. - Он на миг уставился в толпу, и кто-
  то нервно заерзал под его пристальным, изучающим взглядом. - Кое-
  кого из вас я уже знаю, кое-кому выпало служить под моей командой
  впервые. Мои требования очень просты: служить как должно моряку под
  германским флагом и неукоснительно выполнять мои приказы.
   Фон Штагель поднес кружку к губам, но Коррин немедленно
  почувствовал это движение; он молча посмотрел на фон Штагеля, и тот
  поставил кружку на стол.
   - Мы поплывем на самом совершенном из военных судов, когда-
  либо сходивших с германских стапелей, - продолжал Коррин. - И на то
  время, что я буду командовать этим судном, каждый из вас станет его
  составной частью. Вы будете дышать вместе с лодкой, валиться с ней с
  борта на борт, переворачиваться, ее вибрация проймет вас до самого
  нутра, и вы узнаете ее как любовник - свою возлюбленную.
   Коррин взялся за спинку стула. Обтянутые черными перчатками
  пальцы были длинные и чуткие, как у хирурга.
   - К сожалению, я не смогу