ы, как поверхность океана опять и опять выбрасывала бурлящие
  белопенные гейзеры. Но что-то и по сей день связывало его с ними, даже
  по прошествии стольких лет - он по-прежнему был одним из них, частью
  смертоносной U-198. Пусть он состарился, ослабел, хуже видел и страдал
  мигренями, пусть жил совсем не так, как когда-то мечтал жить, он по-
  прежнему оставался моряком германского военного флота, членом
  экипажа подводной лодки U-198.
   Возможно, подумал он, это наша лодка, тогда я должен быть
  здесь, я должен сказать последнее прощай своим товарищам.
   Он махнул рукой бармену, и когда тот подошел, сказал:
   - Будьте добры еще пива...
  
  
  
  18
  
   Кип резко стукнул молотком по шляпке гвоздя; второй удар, и
  шляпка вдавилась в дерево. Он вытащил из груды сваленных под стеной
  дока деревяшек третью доску, и аккуратно прибил ее поперек закрытой
  двери. Подергав самодельный заслон, Кип решил, что нужна четвертая,
  и стучал молотком до тех пор, пока не счел, что дверь заколочена
  наглухо. Он отступил на несколько шагов, утирая потный лоб.
   Он взмок от усилий и страшно устал, таская доски через всю
  верфь. Он постоял, глядя на заколоченную дверь. Нужна была цепь,
  толстая и крепкая. И амбарный замок - тяжелый и тоже крепкий. "Тут
  где-нибудь должна валяться цепь, - подумал он, - а если нет, можно снять
  ее с какой-нибудь лодки в бухте. Но док надо запечатать. Запечатать,
  чтобы ничего... чтобы никто из них...