то никто не
  подходит - боятся...
   - А что вынесли со склада? - спросил Кип так, словно это было
  очень важно.
   Лэнгстри некоторое время испытующе смотрел ему в глаза.
   - А вот пойдем, сам поглядишь! Высадили дверь и давай мести:
  канаты, доски, керосин, солярку - бочками, сукины дети, бочками! - и
  черт его знает что еще: наборы комплектующих, аккумуляторы,
  сверхпрочные тросы...
   - Может, разошлось на ремонт, пока вас не было?
   - Как бы не так! За неделю столько добра не перевести. Мы теперь
  все больше обшивки латаем да красим... И такую тяжесть увели у тебя
  чуть не на глазах, чтоб они лопнули!
   Кип схватил Лэнгстри за грудки.
   - А теперь ~вы~ послушайте, Лэнгстри, - очень спокойно сказал
  он. - Вы сделаете так, как я велел, - оставите док в покое. Утром мы
  выведем лодку в открытое море и затопим, но покамест ~забудьте о
  ней~! СЛЫШИТЕ?!
   Напуганный напористостью Кипа, Лэнгстри кивнул. Он вырвался
  от констебля и попятился.
   - Ну ты, парень, того, совсем свихнулся!
   Но Кип уже шел к джипу. Он сел за руль, завел мотор, вырулил из-
  за дока на дорогу и помчался мимо остолбенелого Лэнгстри в деревню,
  снедаемый тревогой за жену и дочь. Он чувствовал, что заразился
  странным безумием, страхом, грозившим подняться и смять его. Сегодня
  ему на миг приоткрылась истина, и он понял, до какой степени не в его
  власти предотвратить то, что должно случиться. Керосин, сказал
  Лэнгстри. Солярка в бочках,