са под крыльцом. От правой руки осталась лишь половина:
  ее переломили в локте, а лучевую и локтевую кости раздробили, словно
  пытались добраться до мозга. Полоса засохшей крови вела за порог, по
  коридору, в другую открытую дверь.
   Мур с колотящимся сердцем осторожно двинулся вперед; Яна
  несколько мгновений медлила, не трогаясь с места. Она тупо смотрела на
  диковинный рисунок, созданный кровью на штукатурке стены, и ждала,
  чтобы волна дурноты либо захлестнула ее с головой, либо схлынула.
  Наконец она втянула сквозь стиснутые зубы глоток воздуха, тщетно
  пытаясь отцедить запах смерти.
   Вторая комната - кухня - тоже была разгромлена: ни двери, ни
  одного целого окна, кухонная утварь рассыпана по полу. Здесь тоже
  было очень много крови, но не было тел. Глядя на эти свидетельства
  насилия и убийства, Мур испытал смутный ужас - словно кто-то
  нашептывал ему на ухо предостережение, которое он не мог до конца
  понять. Его передернуло. Что здесь произошло? Но сознание, не желая
  скатываться за грань безумия, тотчас отринуло этот вопрос.
   Яна вопросительно взглянула ему в лицо.
   - Боже правый, что...
   - Не знаю, - поспешно ответил Мур и крепко взял ее за руку. -
  Пошли отсюда. - Он отступил от окна.
   И в этот миг на них упала тень, резко пахнуло гнилью и кровью: из
  дверей к Муру, целя ему в горло, тянула скрюченные руки какая-то
  тварь.
   Мур толкнул Яну назад, за себя; девушка в ужасе закричала. Тварь