варь
  схватила его за шею, впилась ногтями, навалилась всем телом. Она
  зашипела и, морща истлевшие губы, оскалила желтые клыки. Мур в
  бешенстве ударил, стараясь отбросить тварь назад, но та уже вцепилась в
  него, и в глубине кошмарных глазниц он различил красное
  вулканическое пламя ненависти.
   Его повалили на пол. Он задохнулся от удара; зомби - на его когда-
  то человеческом, а теперь жутком истлевшем лице натеками проросла
  плесень - стукнул его головой о пол, оседлал и разинул пасть, чтобы
  вгрызться в горло. Мур толкнул его в провалившуюся грудь, чувствуя
  под руками кости и закаменевшие легкие, но он ослаб от удара по
  голове, и перед глазами закружилась черная мгла. Он увидел, как пасть
  раскрывается - шире, шире - и острые зубы приближаются к яремной
  вене.
   И тотчас Яна на четвереньках поползла вперед, лихорадочно
  перебирая и отбрасывая кухонную утварь в поисках того, что
  непременно должно было быть здесь, и наконец схватила искомый
  предмет - большой, острый разделочный нож. Она увидела, что зомби
  вот-вот вцепится Муру в горло, и думать не осталось времени. Яна вся
  подобралась, подскочила к страшной твари и, одной рукой вцепившись
  ей в лицо, другой что было сил воткнула нож в спину.
   Зомби сотрясла дрожь. В руке у Яны остались клочья истлевшей
  плоти, в нос ударил удушливый запах тухлятины. Она вскрикнула от
  страха и злости, выдернула нож и вонзила его обратно, выдернула,
  вонзила,