днажды. Через несколько дней мы вернулись в этот квадрат -
  командир заподозрил, что на верфях начат ремонт, и хотел еще раз
  обстрелять их, пока работы не завершены. Неподалеку от острова
  вахтенный заметил впереди медленно идущий корабль. Мы ушли на
  глубину и некоторое время следовали за ним. Это был грузовой
  транспорт. Мы расстреляли его торпедами, но вспышки привлекли
  внимание военных кораблей, стоявших в вашей бухте. Они засекли нас и
  зашли сзади. В это время я и еще один матрос, тот, о ком я упоминал,
  были на палубе. Во время срочного погружения нас смыло...
   Шиллер умолк, глядя на море.
   - А что стало с лодкой?
   - Не знаю, - прошептал немец. - Или, вернее, знаю, но неточно. -
  Он отпил из стакана. - Морские охотники оцепили район ее погружения
  и стали сбрасывать глубинные бомбы. Гидролокаторы англичан
  нащупали нашу лодку, и начался многочасовой обстрел. Все это я был
  вынужден наблюдать с палубы британского корабля - меня подобрала
  шлюпка союзников. Море бурлило, как лава в кратере вулкана,
  плевалось песком, обломками кораллов, растерзанной рыбой. Я подумал
  о своих товарищах - о тех, кто надеялся спастись от обстрела под
  многометровой толщей воды.
   Обстрел глубинными бомбами страшная вещь, мистер Мур. Вам
  слышно, как сталь прогибается от взрывов, и вы молите Господа, чтобы
  не вылетели заклепки. На больших глубинах струйка воды, брызнувшая
  в крохотное отверстьице, способна снести